Запрещённые ингредиенты в косметике. Слова новые — методы старые

Мягкий белый порошок из природного минерала. Впитывает влагу, снимает трение, не даёт коже преть.

Johnson's Baby Powder появилась на рынке в 1894 году и стала символом чистоты — её сыпали новорождённым под подгузник, взрослые женщины пользовались ею ежедневно и десятилетиями. Присыпка была в каждом доме, вопросов к ней не возникало ни у кого.

Тальк добывают в породах, где рядом залегает асбест. Разделить их полностью удаётся не всегда. Ещё в 1987 году международное агентство по изучению рака отнесло тальк, загрязнённый асбестом, к первой группе — доказанным канцерогенам для человека. Затем пошли иски от женщин с мезотелиомой и раком яичников, которые пользовались присыпкой всю жизнь.

В мае 2020 года Johnson & Johnson прекратила продажи тальковой присыпки в США и Канаде, в 2023-м — по всему миру. В июле 2024 года агентство переклассифицировало уже сам тальк во вторую группу А: «вероятно канцерогенен». В сентябре того же года европейский комитет присвоил ему категорию канцерогена 1B, и в ЕС ожидается запрет в косметике.

Вещество, блокирующее фермент, который отвечает за выработку меланина. Проще: выключает саму фабрику пигмента.

С пятидесятых годов — самый эффективный осветлитель на рынке. Работал быстро, заметно и дёшево, поэтому оказался в каждом креме от пигментных пятен и в каждом средстве для выравнивания тона.

При длительном применении развивается экзогенный охроноз — необратимое сине-чёрное потемнение кожи в тех самых местах, которые женщина осветляла. Первые описания появились в семидесятых, в странах, где такие кремы применяли массово. Результат ровно противоположный обещанному, и он не лечится.

Евросоюз принял решение в 2000 году, с 2001-го гидрохинон в косметике запрещён. В США он продержался в безрецептурной продаже до 2020 года — теперь только по рецепту и под наблюдением врача.

Химические фильтры — оксибензон, октиноксат. Они не отражают ультрафиолет, а поглощают его и превращают в тепло. Дают прозрачную текстуру без белого следа, поэтому вытеснили минеральные фильтры.

В 2015–2016 годах вышли работы, показавшие токсичность этих фильтров для личинок кораллов. Параллельно, в 2019–2020 годах, FDA опубликовала собственные данные: фильтры всасываются в кровь в концентрациях выше порога.

Нарушают гормональный фон и влияют на работу щитовидной железы. И то и другое критически важно для здоровья человека.

В 2018 году Гавайи первыми в мире приняли закон о запрете продажи санскринов с оксибензоном и октиноксатом; он вступил в силу 1 января 2021 года. Следом Палау, Ки-Уэст, Бонэйр.

Консервант. В любой баночке с водой заводятся бактерии и плесень, поэтому консервант нужен всегда — вопрос только какой.

В середине двухтысячных началась паника вокруг парабенов. Их объявили злом, покупатели стали требовать «без парабенов», производители кинулись искать замену. В 2005 году в Евросоюзе разрешили метилизотиазолинон как самостоятельный консервант — и рынок перешёл на него почти целиком. Кремы, гели, шампуни, влажные салфетки.

К 2010–2013 годам Европа получила эпидемию аллергического контактного дерматита. Не единичные случаи — эпидемию, зафиксированную дерматологическими центрами разных стран. В 2013 году американское общество контактного дерматита присудило ему звание «аллерген года».

В феврале 2017 года его запретили в несмываемой косметике в ЕС, годом позже жёстко ограничили в смываемой.

Крошечные шарики из твёрдого пластика. Заменили в скрабах молотые косточки и соль — те считались травматичными.

С девяностых были везде: в скрабах, гелях для умывания, средствах для душа, зубных пастах. Продавались как мягкая и деликатная альтернатива, «отшелушивание без царапин».

Деликатного в них не было ничего — твёрдый пластик с острыми краями по живому барьеру. Плюс они не разлагались: в 2012–2014 годах исследования нашли микропластик в Великих озёрах, куда он попадал прямиком из ванных комнат.

В декабре 2015 года США приняли отдельный закон, запретивший их производство. В октябре 2023 года Евросоюз запретил микропластик в смываемой косметике.

Антибактериальное вещество. Изначально — больничный антисептик.

Из больниц ушёл в быт и стал маркетинговой магией девяностых и двухтысячных. Слово «антибактериальное» продавало само по себе, поэтому триклозан клали в мыло, гели, зубные пасты, дезодоранты, даже в разделочные доски и носки. По оценкам, к середине десятых он был примерно в двух тысячах наименований.

Появились вопросы к влиянию на гормональную систему и к формированию устойчивости бактерий. Но главное оказалось проще: производители за десятилетия так и не смогли доказать, что он вообще работает лучше обычного мыла.

В сентябре 2016 года FDA запретил его в потребительских антибактериальных мылах. Формулировка регулятора была именно такой: не доказана ни безопасность при постоянном применении, ни преимущество перед мылом с водой.

Предшественник витамина A, тот самый оранжевый пигмент из моркови и тыквы.

В восьмидесятые его начали продавать как витамин красоты, ровного загара и защиты от старения и рака. Логика звучала безупречно: в овощах полезен — значит в капсуле полезнее, там его больше.

Провели два больших рандомизированных исследования. В 1994 году опубликовали результаты первого, ATBC: у курильщиков, принимавших бета-каротин, заболеваемость раком лёгких оказалась выше, чем у тех, кто пил пустышку. В январе 1996 года досрочно остановили второе, CARET, — по той же причине, не дожидаясь конца.

Формального запрета нет, добавка продаётся до сих пор. Но высокие дозы больше не рекомендуют, особенно курящим.

Растительный алкалоид из эфедры, стимулятор. Разгоняет сердце, поднимает давление, подавляет аппетит.

В девяностые и начале двухтысячных — самая продаваемая добавка для похудения в мире. Главный аргумент продавцов: «натуральная трава, никакой химии».

Инфаркты, инсульты, смерти молодых и здоровых людей. В феврале 2003 года умер бейсболист Стив Бехлер, и история попала на первые полосы.

FDA запретила эфедру в добавках в 2004 году. После запрета количество отравлений упало почти до нуля — это, пожалуй, самое красноречивое, что можно сказать о её «натуральности».

Исследование, опубликованное в JAMA в 2023 году, сравнило тех, кто принимал такие препараты именно ради снижения веса, с теми, кто принимал другое средство для похудения. Риск гастропареза — паралича желудка — оказался выше почти в четыре раза. Кишечной непроходимости — более чем в четыре. Панкреатита — в девять.

В июне 2025 года европейский регулятор внёс в инструкцию новый побочный эффект: НАИОН, поражение зрительного нерва, способное привести к потере зрения. Очень редкий — до одного случая на десять тысяч. Но обратите внимание на порядок событий. Сначала миллионы людей начали колоть. Потом выяснили.

В США идёт объединённое производство — тысячи исков от людей с параличом желудка и потерей зрения. Это не блогерские страшилки, это судебные документы.

Спрос вырос быстрее производства, и рынок заполнился препаратами непонятного происхождения. То, что колют «по знакомству» и «дешевле, чем в аптеке», нередко вообще не то, чем названо.

Продукт выходил на рынок, когда был виден эффект. Что будет через двадцать лет применения, не знал никто — и не мог знать.

«Им пользуется весь мир, значит проверено». Нет. Массовость доказывает только массовость.

Тальк — минерал. Эфедра — трава. Бета-каротин — витамин из моркови. Это не помешало ни одному из них.

Не на следующее утро, не за месяц. Поэтому «я пользуюсь и мне нормально» — не аргумент вообще. Женщины, которые сыпали присыпку в семидесятом, тоже говорили, что им нормально.

Не покупайте новинку в первый год. Пусть на ней потренируются другие. Ингредиент с двадцатилетней историей исследований всегда безопаснее вчерашнего прорыва — просто потому, что у него было время показать побочки.

Один новый актив за раз, минимум месяц. Ввели три средства сразу и кожа отреагировала — вы никогда не узнаете, на что именно. И будете гадать месяцами.

Считайте активы, а не баночки. Не «сколько у меня средств», а «сколько кислот, ретиноидов и витамина C одновременно лежит на моём лице». Часто выясняется, что одно и то же вещество нанесено трижды.